Кликните, чтобы не дожидаться завершения операции
[ закрыть ]

Людвиг ван Бетховен

Ludwig van Beethoven
Людвиг ван Бетховен
Профессии: Композитор
Пол: Мужской
Рост: 162
Родился: 16 декабря 1770, Стрелец (251 лет назад)
Умер:: 26 марта 1827 (56 лет)
Поделиться: Добавить в Facebook В Twitter МойМир@Mail.ru

Фильмы


Новости

19.12.2021 14:20

Сломанные ребра и дьявольские числа. «Заводному апельсину» — 50!

В 1971 году кошмарный мир «Заводного апельсина» был, кажется, как никогда близок к тому, чтобы стать реальностью: эпоха свободной любви канула в небытие вместе с 60-ми, хиппи ушли в отставку, а субкультура панков и нигилизм, напротив, набирали обороты. Секс, наркотики и рок-н-ролл — вот она, новая мантра подрастающего поколения, которая всерьез захватит умы молодежи на ближайший десяток лет.

Однако история о старом-добром ультранасилии появилась на свет гораздо раньше: скандальный роман Энтони Берджесса, повествующий о жизни и судьбе хулигана-садиста Алекса и его банды, был написан в 1962 году. Писатель признался, что для него «Заводной апельсин» стал попыткой справиться с личной трагедией. Во время Второй мировой войны, пока Берджесс служил за границей, его беременную жену жестоко избили и изнасиловали на улицах Лондона четверо американских дезертиров. Это травмирующее событие навсегда оставило отпечаток на психике автора и его супруги и нашло прямое отражение в тексте романа.
Читать полностью
Поделиться:

03.08.2020 18:27

Вечная музыка Эннио Морриконе

Наследие Эннио Морриконе — это гораздо больше, чем всем известная музыка для фильмов. Для многих его произведения стоят в одному ряду с творчеством Баха и Моцарта благодаря способности достучаться до умов и сердец. Пять первых нот знаменитого «воя койота» из фильма «Хороший, плохой, злой» по узнаваемости можно сравнить с первыми аккордами Пятой симфонии Бетховена. Эту музыку можно назвать вечной.

Морриконе, чьи атмосферные мелодии для спагетти-вестернов и более 500 фильмов именитых режиссеров сделали его одним из самых влиятельных авторов музыки в современном кино, умер в Риме 6 июля 2020 года. Композитору был 91 год. Последнюю неделю Морриконе провел в больнице из-за перелома бедренной кости. Когда стало известно о его смерти, юрист семьи опубликовал некролог, написанный собственной рукой маэстро, который начинается словами: «Я, Эннио Морриконе, мертв».
Читать полностью
Поделиться:

07.09.2019 19:50

Город из осколков воспоминаний. Рецензия на фильм «Одесса»

Цепкость детских воспоминаний остается неоспоримой на протяжении всей нашей жизни. Вне зависимости от того, какого человек возраста, далекие и теплые образы, навеянные юными годами, преследуют его в тени подсознания и периодически накатывают, вызывая горьковато-сладкое чувство ностальгии. Так и детские воспоминания Валерия Тодоровского о родной Одессе, которую он покинул в отрочестве, до сих пор будоражат режиссера «Стиляг». Ему не посчастливилось оказаться там в 1970-м, когда город закрыли из-за вспышки холеры. «Одесса» как раз об этом, но фильм лишь отчасти автобиографический и совсем не исторический. По сути, это не кино, а капсула времени, бережно воссозданная хроника одного одесского двора.

Было это в августе 70-го. Разгар туристического сезона, на улице невыносимая жара, вентиляторы не спасают, запасы соли для хранения мяса подходят к концу. Международный журналист газеты «Известия» Борис (Евгений Цыганов) прилетает вместе с восьмилетним сыном Валериком (Степан Середа, очевидно прообраз режиссера) в гости к теще и тестю, Раисе Ировне (Ирина Розанова) и Георгию Иосифовичу (Леонид Ярмольник). Борис прибыл лишь на пару дней, уже скоро его подменит мама Валеры, а он направится в ФРГ по работе, однако приезд гостей омрачается началом эпидемии, ставящей крест на дальнейших планах журналиста. Одесса превращается в закрытый анклав, откуда не выбраться, даже имея связи в Москве.
Читать полностью
Поделиться:

Фильмография

Сортировка по: Году :: Рейтингу :: Количеству голосов
Композитор [ скрыть ]


Megalomania
Megalomania (2012)
(0.00)


Runners
Runners (2012)
(0.00)

Beethoven for All
Beethoven for All (2012)
(0.00)


Salvación
Salvación (2011)
(9.70)

Magic Hour 3
Magic Hour 3 (2011)
(0.00)

Colonia Ingerilor
Colonia Ingerilor (2011)
(0.00)


Case
Case (2010)
(0.00)

Космический крейсер Ямато 6
Космический крейсер Ямато 6 (2009)

Uchû senkan Yamato: Fukkatsuhen (7.60)

Les Anges distraits
Les Anges distraits (2008)
(0.00)


Leonidas Kavakos
Leonidas Kavakos (2008)
(0.00)

Крейцерова соната
Крейцерова соната (2008)

The Kreutzer Sonata (5.40)

Nankinskiy peyzazh
Nankinskiy peyzazh (2006)
(4.10)

Les pianos de la nuit
Les pianos de la nuit (2005)
(0.00)

Шесть минут с Людвигом
Шесть минут с Людвигом (1988)

Six Minutes with Ludwig (5.00)

Handwerk oder Opus 61
Handwerk oder Opus 61 (1982)
(0.00)

Ученичество Дадди Крэвица
Ученичество Дадди Крэвица (1974)

The Apprenticeship of Duddy Kravitz (6.80)

Санто против вампирши
Санто против вампирши (1962)

Santo vs. las mujeres vampiro (2.70)

Такая любовь
Такая любовь (1959)

Taková láska (8.30)

Хемо Великолепный
Хемо Великолепный (1957)

Hemo the Magnificent (7.90)

К радости
К радости (1950)

Till glädje (7.30)

(0)
(0.00)

(0)
(0.00)


Fidelio
Fidelio (0)
(0.00)

Kreutzer szonáta
Kreutzer szonáta (0)
(0.00)


(0)
(0.00)

(0)
(0.00)

(0)
(0.00)

(0)
(0.00)


Топ 250
133
Суперсемейка
The Incredibles (8.10)
134
Кошмар перед Рождеством
The Nightmare Before Christmas (8.10)
135
Крупная рыба
Big Fish (8.10)
136
Рататуй
Ratatouille (8.10)
137
Выпускник
The Graduate (8.10)
138
Принцесса-невеста
The Princess Bride (8.10)
139
Голодные игры: И вспыхнет пламя
The Hunger Games: Catching Fire (8.10)
141
Рестлер
The Wrestler (8.10)
142
Волшебник страны Оз
The Wizard of Oz (8.10)
весь топ
19.12.2021
Сломанные ребра и дьявольские числа. «Заводному апельсину» — 50!

В 1971 году кошмарный мир «Заводного апельсина» был, кажется, как никогда близок к тому, чтобы стать реальностью: эпоха свободной любви канула в небытие вместе с 60-ми, хиппи ушли в отставку, а субкультура панков и нигилизм, напротив, набирали обороты. Секс, наркотики и рок-н-ролл — вот она, новая мантра подрастающего поколения, которая всерьез захватит умы молодежи на ближайший десяток лет. Однако история о старом-добром ультранасилии появилась на свет гораздо раньше: скандальный роман Энтони Берджесса, повествующий о жизни и судьбе хулигана-садиста Алекса и его банды, был написан в 1962 году. Писатель признался, что для него «Заводной апельсин» стал попыткой справиться с личной трагедией. Во время Второй мировой войны, пока Берджесс служил за границей, его беременную жену жестоко избили и изнасиловали на улицах Лондона четверо американских дезертиров. Это травмирующее событие навсегда оставило отпечаток на психике автора и его супруги и нашло прямое отражение в тексте романа. Только к концу 1969 года произведение заинтересовало Стэнли Кубрика, к тому моменту не только зарекомендовавшего себя как знатока черного юмора абсурдистской комедией «Доктор Стрейнджлав, или Как я научился не волноваться и полюбил атомную бомбу», но и закончившего работу над «Космической одиссеей», которая ознаменовала новый этап в развитии кинофантастики и мирового кинематографа в целом. Именно Кубрику удалось создать из романа провокационный, жестокий и болезненно откровенный фильм, который прокомментировал идеи, впоследствии надолго поселившиеся в молодежной культуре, и сообщил публике грустную истину — природу человека, как ни старайся, не изменишь. За прошедшие полвека о художественной, эстетической и нравственной ценности «Заводного апельсина» успели порассуждать десятки, если не сотни, авторов, философов и даже психологов. Однако мы предлагаем отметить юбилей культовой картины, вышедшей в прокат 50 лет назад, на менее серьезной ноте: представляем вашему вниманию подборку интересных фактов о «Заводном апельсине», которые вы, несмотря на всемирную известность этой сатирической дистопии, могли не знать. Единственный и неповторимый Малкольм МакДауэлл До того как за экранизацию романа Берджесса взялся Стэнли Кубрик, режиссерское кресло пророчили то Кену Расселлу, то Джону Шлезингеру. В тот же период ходили чрезвычайно интересные слухи о том, кому достанется главная роль в «Заводном апельсине»: предполагалось, что Алекса сыграет Мик Джаггер, а его безбашенной компанией друзей станут остальные члены группы The Rolling Stones. Однако Кубрик, возглавив проект, заявил, что не желает видеть в образе Алекса никого другого, кроме Малкольма МакДауэлла. Постановщик успел оценить актерский талант МакДауэлла по драме «Если...», в 1969 году завоевавшей «Золотую пальмовую ветвь» и наполненной тем же антиавторитарным и контркультурным настроем, что и «Заводной апельсин». Малкольму даже не пришлось проходить прослушивание: поговаривают, откажись он от съемок, Кубрик бы и вовсе забросил работу над фильмом. Чувства оказались не совсем взаимными: на тот момент, когда актеру предложили роль, он и понятия не имел, кто был режиссером картины. МакДауэлл спутал Кубрика со Стэнли Крамером — постановщиком таких лент, как «Нюрнбергский процесс» и «Это безумный, безумный, безумный, безумный мир». Только благодаря Линдсэю Андерсону — другу Малкольма и по совместительству режиссеру той самой драмы «Если…», которая зацепила взор Кубрика, — актер разобрался, с кем же ему предстоит работать. В книге все было по-другому? Согласно более ранним версиям сценария, фильм мог выйти в прокат под заголовком «Техника Людовика». Именно так Берджесс назвал один из видов аверсивной терапии, которым Алекса пытались «вылечить» от стремления к ультранасилию. Однако впоследствии Кубрик принял решение вернуться к оригинальному названию. Если поначалу роман Берджесса не произвел на Кубрика большого впечатления, то со временем легендарный режиссер настолько прикипел к первоисточнику, что готов был и вовсе отказаться от сценария. Порой актеры обращались непосредственно к самому роману прямо во время съемок. Все потому, что сценарий столь тщательно следовал тексту оригинала, что почти полностью состоял из диалогов, написанных Берджессом. Однако без изменений и импровизаций все же не обошлось. Экранный «Заводной апельсин» не оставил и следа от хэппи-энда, которым завершилась история книжного Алекса — исцеленного, остепенившегося и размышляющего о семье. Кроме того, один из самых знаменитых и ужасающих моментов фильма — погром дома писателя и изнасилование его жены Алексом, напевающим "Singin’ in the Rain", — оказался результатом импровизации МакДауэлла. Во время репетиции этой сцены Кубрик попросил актера сделать нечто вызывающее, чтобы передать зловещую натуру Алекса и бессмысленную жестокость происходящего, например, потанцевать. МакДауэлл же настолько увлекся, что исполнил целый отрывок знаменитой песни: ее радостные, мажорные мотивы только усилили омерзительность насилия, происходящего на экране. Травмы, травмы и еще раз травмы… Специально для сцены, в которой Алекса, пристегнутого к креслу с открытыми глазами, заставляют часами смотреть на отвратительнейшие акты насилия под музыку обожаемого им Людвига ван Бетховена, на площадку был приглашен настоящий офтальмолог из лондонской клиники Мурфилдс. Веки актера были закреплены специальным устройством — «замками» для операций на глазах. Врач проводил анестезию и капал раствор в глаза МакДауэлла прямо во время съемок, однако это не помогло избежать травм. Подобные закрепления для глаз должны использоваться исключительно на лежачих пациентах, но Кубрик настоял на том, чтобы герой МакДауэлла проходил через экспериментальное лечение сидя. Замки постоянно соскальзывали с век актера и расцарапали роговицу глаз. МакДауэлл, на короткий срок даже потерявший зрение, признался, что готов был биться головой об стену от боли, когда закончилось действие анестезии. По словам актера, Кубрик тоже расстроился, но вовсе не потому, что исполнитель главной роли был травмирован. Режиссера, известного своим строгим перфекционизмом, раздражало лишь то, что съемки пришлось приостановить. На съемках «Заводного апельсина» пострадали не только глаза МакДауэлла, но и ребра. Во время демонстрации результатов, достигнутых техникой Людовика, мужчина на сцене, роль которого исполнил Джон Клайв, наступил на грудь Алекса. В тот день Клайв, должно быть, максимально сильно вжился в роль, потому что в итоге Малкольм покинул площадку со сломанным ребром. Пасхалки от Кубрика Стэнли Кубрик любил не только доводить своих актеров до грани, но и передавать зрителям скрытые сообщения. В этом плане самой знаменитой считается последняя лента режиссера «С широко закрытыми глазами», которую многие воспринимают как тайное послание об оккультных развлечениях элиты. «Заводной апельсин» не стал исключением: порой кажется, что Алекс — настоящий дьявол во плоти, и режиссер не упустил шанса лишний раз напомнить об этом. Выйдя на свободу, Алекс встречает своих бывший друзей — Джорджи (Джеймс Маркус) и Дима (Уоррен Кларк), которые успели стать полицейскими. Они надевают на Алекса наручники и увозят в лес. В этой сцене можно увидеть идентификационные номера бывших хулиганов, не утративших любви к насилию, — на форме Дима красуется число 665, а за Джорджем закреплен номер 667. Что же остается Алексу, расположенному между ними? Все верно: то самое дьявольское число, обросшее суевериями и ставшее для многих символом зла, — 666. Внимательных зрителей режиссер не только удивил зловещими символами, но и порадовал отсылками к своим более ранним работам. В рамках экспериментальной коррекционной терапии Алексу вкалывали некую сыворотку под номером 114. Это же число встречается на декодере сообщений в ленте «Доктор Стрейнджлав, или Как я научился не волноваться и полюбил атомную бомбу». Еще более очевидную пасхалку Кубрик разместил в музыкальном магазине, где Алекс знакомится с парой девушек: на одной из полок расположилась пластинка с саундтреком к фильму «2001 год: Космическая одиссея». Прорывные технологии Сегодняшний юбиляр может похвастаться не только отменной операторской работой, но и качеством звука: «Заводной апельсин» стал первым крупным художественным фильмом, использовавшим систему шумоподавления Dolby, которая, пройдя через многочисленные усовершенствования, остается актуальной и в наши дни. Неожиданное признание Снимая экранизацию, Кубрик смягчил некоторые сцены из этических и моральных соображений. К примеру, в книге Алекс приводит к себе домой вовсе не половозрелых девушек, а десятилетних девочек, которых он впоследствии насилует. И все же экранизация изобиловала жестокостью, которая плевала на все мыслимые и немыслимые нормы того времени, тем самым заслужив в американском прокате рейтинг X, позже переименованный в NC-17. Несмотря на наложенные возрастные ограничения и свое скандальное содержание, «Заводной апельсин» не только обрел невероятный успех у зрителей, но и вошел в историю как вторая картина с рейтингом X, номинированная на премию «Оскар» в категории «Лучший фильм». Американская академия кинематографических искусств и наук также отметила номинациями режиссерскую работу, сценарий и монтаж антиутопии, в которой безнравственность соседствует с высоким искусством, свобода воли, кажется, вот-вот утечет сквозь пальцы, а от ультранасилия голова идет кругом даже без коктейля «Молоко плюс».... подробнее
03.08.2020
Вечная музыка Эннио Морриконе

Наследие Эннио Морриконе — это гораздо больше, чем всем известная музыка для фильмов. Для многих его произведения стоят в одному ряду с творчеством Баха и Моцарта благодаря способности достучаться до умов и сердец. Пять первых нот знаменитого «воя койота» из фильма «Хороший, плохой, злой» по узнаваемости можно сравнить с первыми аккордами Пятой симфонии Бетховена. Эту музыку можно назвать вечной. Морриконе, чьи атмосферные мелодии для спагетти-вестернов и более 500 фильмов именитых режиссеров сделали его одним из самых влиятельных авторов музыки в современном кино, умер в Риме 6 июля 2020 года. Композитору был 91 год. Последнюю неделю Морриконе провел в больнице из-за перелома бедренной кости. Когда стало известно о его смерти, юрист семьи опубликовал некролог, написанный собственной рукой маэстро, который начинается словами: «Я, Эннио Морриконе, мертв». Знатокам кино Морриконе известен как уникум, сочинивший музыку к комедиям, триллерам и историческим драмам режиссеров Бернардо Бертолуччи, Пьера Паоло Пазолини, Терренса Малика, Роланда Жоффе, Брайана Де Пальмы, Барри Левинсона, Майка Николса, Джона Карпентера, Квентина Тарантино и других. Композитор создал саундтреки к множеству популярных фильмов последних 40 лет: «Клетка для чудаков» Эдуара Молинаро, «Нечто» Карпентера, «Неприкасаемые» де Пальмы, «На грани безумия» Романа Полански, «Новый кинотеатр "Парадизо"» Джузеппе Торнаторе, «На линии огня» Вольфганга Петерсена и «Омерзительная восьмерка» Тарантино. Последняя картина принесла Морриконе первый «Оскар» за лучшую музыку к фильму, а также «Золотой Глобус». Еще один «Оскар» за выдающиеся заслуги в кинематографе музыкант получил чуть ранее, в 2007, не считая пяти номинаций в разные годы. Кроме того, у композитора на полке стоят два «Золотых Глобуса», четыре «Грэмми» и почти сотня других наград. Однако мировую популярность и узнаваемость среди кинозрителей Морриконе принесла работа над фильмами Серджио Леоне, так называемыми «спагетти-вестернами». Саундтрек этих фильмов представляет собой смесь музыки и звуковых эффектов: тикающие карманные часы, скрипящий на ветру указатель, жужжание мух, бренчание варгана, пугающий свист, хлопки кнута, выстрелы и протяжные звуки окарины. Фильмы, которым подражали, которые презирали или подделывали — позднее они стали известны как «Долларовая трилогия» с Клинтом Иствудом в главной роли «Человека без имени»: «За пригоршню долларов» (1964), «На несколько долларов больше» (1965) и «Хороший, плохой, злой» (1966). Картины, одновременно выпущенные в прокат в США в 1967, стали настоящими хитами. При общем бюджете в $2 миллиона трилогия собрала в мировом прокате примерно $280 миллионов. У этих вестернов были свои особенности: оригинальные диалоги на итальянском пришлось дублировать для англоязычного рынка; сюжет — затянутый и медленный; часто использовалось клише с крупным планом взгляда героя. Однако Морриконе, нарушив неписаное правило не отвлекать музыкой зрителя от актеров, привнес в трилогию удивительные звучания и мелодраматические нюансы, которые фанаты превозносили, а критики назвали полностью соответствующими видению Старого Запада глазами Леоне. «В фильмах, создавших репутацию Морриконе в 1960-х, музыка — не просто фон, — писал о композиторе критик The New York Times в 2007 году. — Иногда музыка — заговорщик, иногда — прожектор, а мелодии так же ярко выступают на переднем плане, как и лица актеров». Позднее Морриконе написал музыку еще для двух фильмов Леоне — «Однажды на Диком Западе» (1968) и «Однажды в Америке» (1984) — и оба стали признанными шедеврами. Однако самыми узнаваемыми остаются мелодии из «Долларовой трилогии». Со временем маэстро надоело обсуждать непритязательность этих сочинений. Когда в 2006 году журналист The Guardian спросил у Морриконе, почему лента «За пригоршню долларов» произвела такой эффект, он ответил: «Я не знаю. Это худший фильм, снятый Леоне, и худший саундтрек, написанный мной». В галстуке-бабочке, в очках, с нимбом из белых волос — Морриконе всегда выглядел как профессор. Иногда он закрывался в особняке в Риме и неделями работал, сочиняя не за пианино, а за письменным столом. По словам маэстро, он слышал музыку в голове и мог записать мелодию карандашом на нотной бумаге для любой партии оркестра. Порой музыканту удавалось создать саундтрек к 20 фильмам за год, зачастую еще до начала съемок, отталкиваясь только от сценария. Режиссеры восхищались его воображением — тарантеллами, психоделическими криками, волнующими любовными темами, напряженными пассажами серьезной драмы, величественными отсылками к 18 веку и жуткими диссонансами века 20-го — и, в то же время, изобретательным молчанием: Морриконе опасался слишком большого количества музыки, боялся перегрузить аудиторию эмоциями. Композитор никогда не учил английский язык, никогда не сочинял вне Рима и годами отказывался куда-либо летать, хотя периодически путешествовал по всему миру в качестве дирижера оркестра, иногда исполняя и собственные произведения. Несмотря на постоянную работу на Голливуд, Морриконе не приезжал с концертами в США вплоть до 2007 года, когда в свои 78 лет устроил месячный тур, сопровождаемый фестивалями фильмов с его музыкой. Поездка завершилась вручением «Оскара» из рук Клинта Иствуда, который весьма приблизительно перевел речь композитора, выразившего «глубокую благодарность всем режиссерам, которые верили в меня». Эннио Морриконе родился в Риме 10 ноября 1928 года, он был старшим из пяти детей в семье. Его отец, трубач, научил сына читать музыку с листа и играть на разных инструментах. Свое первое сочинение Эннио написал в 6 лет. В 1940 году он поступил в Национальную академию Святой Сицилии, где изучал игру на трубе, композицию и дирижирование. Последовавшие голод и трудности времен Второй мировой войны получили отражение в некоторых его работах. После войны композитор писал музыку для радио, телевидения и эстрады. Первым фильмом, для которого Морриконе сочинил саундтрек, стала комедия «Фашистский вожак» Лучано Салче. Кроме вышеупомянутых фильмов, Морриконе приложил руку и к созданию политических картин: «Битва за Алжир» Джилло Понтекорво, «Птицы большие и малые» Паоло Пазолини, «Сакко и Ванцетти» Джулиано Монтальдо и «Двадцатый век» Бернардо Бертолуччи. Кроме «Оскара» за музыку к «Омерзительной восьмерке», еще пять саундтреков Морриконе были удостоены номинации на премию и в полной мере демонстрируют его многогранный талант. В «Днях жатвы» Терренса Малика композитор музыкой изобразил тему любовного треугольника где-то в Техасе накануне Первой мировой. Для «Миссии» об иезуитском священнике (Джереми Айронс), несущем крест через джунгли, композитор смешал звуки флейты коренных индейцев с партией европейских инструментов, тем самым как бы обостряя культурный конфликт. В «Неприкасаемых» его музыка нагнетает напряжение между Элиоттом Нессом (Кевин Костнер) и Аль Капоне (Роберт Де Ниро) во времена Сухого закона. Для фильма «Багси» о гангстере Багси Сигеле (Уоррен Битти) Морриконе создал поппури о впечатлительном социопате в Голливуде. А в «Малене» музыка подчеркивает трудности жизни в сицилийском городке военного времени, который мы видим глазами мальчика, одержимого красотой взрослой женщины (Моника Беллуччи). В своем интервью для The New York Times в 2007 году Морриконе был весьма скромен в отношении своей популярности. «Утверждение, что я композитор, который пишет много музыки, с одной стороны, верно, а с другой — нет, — говорил он. — Возможно, я лучше умею организовать свое время, чем другие люди. Но в сравнении с классическими композиторами, Бахом и Моцартом, я бы назвал себя бездельником». В память о маэстро издание Time обратилось к нескольким его коллегам по цеху за комментарием. «Его гений создал собственный язык музыки в кино, — ответил Александр Деспла. — В то время, как режиссеры не прислушивались даже к именитым композиторам, Морриконе писал музыку, подобную симфониям и операм, со страстью, размахом, бравадой и умом». «Двадцатый век был эрой музыки в фильмах, и мир только что потерял одного из гигантов эпохи, — написал Дэнни Элфман. — Попросите нескольких кинокомпозиторов назвать их кумиров — и вы получите массу вариантов. Но я готов поспорить, что одно имя будет в каждом списке. Имя истинного, бесспорного музыкального гения — Эннио Морриконе».... подробнее
07.09.2019
Город из осколков воспоминаний. Рецензия на фильм «Одесса»

Цепкость детских воспоминаний остается неоспоримой на протяжении всей нашей жизни. Вне зависимости от того, какого человек возраста, далекие и теплые образы, навеянные юными годами, преследуют его в тени подсознания и периодически накатывают, вызывая горьковато-сладкое чувство ностальгии. Так и детские воспоминания Валерия Тодоровского о родной Одессе, которую он покинул в отрочестве, до сих пор будоражат режиссера «Стиляг». Ему не посчастливилось оказаться там в 1970-м, когда город закрыли из-за вспышки холеры. «Одесса» как раз об этом, но фильм лишь отчасти автобиографический и совсем не исторический. По сути, это не кино, а капсула времени, бережно воссозданная хроника одного одесского двора. Было это в августе 70-го. Разгар туристического сезона, на улице невыносимая жара, вентиляторы не спасают, запасы соли для хранения мяса подходят к концу. Международный журналист газеты «Известия» Борис (Евгений Цыганов) прилетает вместе с восьмилетним сыном Валериком (Степан Середа, очевидно прообраз режиссера) в гости к теще и тестю, Раисе Ировне (Ирина Розанова) и Георгию Иосифовичу (Леонид Ярмольник). Борис прибыл лишь на пару дней, уже скоро его подменит мама Валеры, а он направится в ФРГ по работе, однако приезд гостей омрачается началом эпидемии, ставящей крест на дальнейших планах журналиста. Одесса превращается в закрытый анклав, откуда не выбраться, даже имея связи в Москве. Одной фактологически-исторической герметизацией места и времени действия Валерий Тодоровский не ограничивается: его фильм приобретает еще более замкнутый характер за счет художественных средств. Львиную долю двухчасового хронометража мы проводим вместе с героями в камерной обстановке внутреннего двора, где расположились сразу несколько семей и поколений одесситов. Под одной крышей, естественно, рано или поздно становится тесно — вскрываются былые недомолвки, высказываются неожиданные откровения, выясняются отношения, которые казались давно определившимися. В роли катализаторов выступают сразу несколько факторов: приезд Бори, невыносимая жара, вызванные страхом перед холерой разговоры о смерти и, конечно же, вспыльчивый южный характер постояльцев, каждый из которых за словом в карман не полезет. Зритель становится эдаким хичкоковским Эл Би Джеффриcом, наблюдающим за происходящим во дворе через увеличительное стекло бинокля, но при этом никогда не оказывающимся выше происходящего. Тодоровский мастерски создает эффект присутствия в кадре, в первую очередь за счет яркой галереи персонажей. Сестры Лора (Ксения Раппопорт) и Мира (Евгения Брик) в постоянном соперничестве не упускают шанса подколоть одна другую. Заметно контрастирует их выбор мужей: худощавый Арик (Владимир Кошевой), рукастый и пытающийся даже на коллекции своих значков заработать хоть копейку для семьи, противопоставляется тучному Володе (Сергей Муравьев), эстету-композитору без своей партитуры, который работе предпочитает дегустацию забродивших вин в подвале. Перечислять все сюжетные переплетения этого муравейника из персонажей все равно что пытаться пересказать классический анекдот про евреев без фирменного одесского говора с отличительными оборотами речи. Если вы таки не поняли, об чем имеется в виду, то, проще говоря, это бессмысленно. Скучно на просмотре не будет уж точно. Во-первых, раз тема затронута, одесский колорит цветет и пахнет, и если вы хоть раз были в этом чудном городе, то сомнений в его аутентичности у вас не возникнет. Он звучит и выглядит (хотя фильм снимался преимущественно в Таганроге) максимально приближенно к реальности. Во-вторых, актерские работы сплошь изумительные. Особенно выделяется старая школа: Розанова с Ярмольником наводят такого шороху на экране, что мурашки по коже от восхищения, особенно когда дело доходит до монологов. Большая заслуга Тодоровского в том, что он видит и понимает все эту монолитную актерскую энергию, льющуюся с экрана. Он использует долгие планы, позволяя артистам развернуться в кадре, филигранно выстраивает мизансцены со множеством персонажей, каждый из которых читает свою реплику метко и своевременно. Перед нами очень зрелое кино, уверенное в плане режиссуры и сценария, ловко балансирующих между юмором и серьезными темами. С первым все должно быть понятно: мы находимся в Одессе, где выражение «пир во время холеры» обретает новые ироничные оттенки. Серьезных тем в ленте поднимается немало (от запретной любви, игриво подмигивающей «Лолите», до переосмысления семейных ценностей в опасных для жизни условиях), однако особо важная мысль фильма связана с культурной и национальной самоидентификацией. За столом возникает горячий спор о том, кем на самом деле является коренной житель Одессы, — согнанным с исторической родины евреем или же советским человеком, чьи еврейские корни — лишь врожденный атрибут. Тяжелый разговор, который стал возможен лишь в семидесятых, и дискуссия, которую Тодоровский просто не мог обойти стороной. Единственным персонажем, который не вписывается во все происходящее, является сам Валерик. В важных семейных сценах он отсутствует, каждый его диалог или фраза — не к месту, не смешно, не в тему. Возможно, таким образом режиссер хочет выразить свое ощущение отстраненности от происходящего с ним в детские годы. Но это не так важно, поскольку Валерик во многом исполняет лишь функцию проводника затвердевших в памяти 50-летнего режиссера воспоминаний о своей Одессе, в которой он не знал забот и не понимал жизни. Валерий Тодоровский для таких сцен, являющимися его собственными осколками памяти, использует особое визуальное решение — некоторые крошечные эпизоды картины словно бы выделены курсивом. Когда камера показывает мир глазами юного Валерика, звук приглушается, а изображение замедляется. Режиссер ностальгирует о том, как бабушка кормила его арбузом, как он с другом наблюдал за процессом заточки сабли во дворе, как отец наклонился к нему, стоя на палубе огромного морского лайнера, и сказал: «Ну, что, будем врать?». «Одесса» — это фильм-ностальгия и русский ответ Альфонсо Куарону с его «Ромой». Попытка режиссера отыскать родной город, затвердевший в воспоминаниях, и рассказать сложную многогранную историю в рамках одного двора. Несмотря на почти театральное единство места, времени и действия, картина Валерия Тодоровского создает ощущение бескрайней свободы и эпичности происходящего, словно мы наблюдаем за целой сагой одной одесской семьи. Добавив к этому калейдоскоп сильных актерских работ, по-летнему теплое, благодаря съемкам на пленку, изображение и образцово-показательную режиссуру, мы получим толковое российское кино, как минимум достойное вашего внимания.... подробнее