







Что может быть хуже, чем конец света? Наверно, его осознанное ожидание в мире, где всем на все внезапно стало наплевать. До того момента, когда с Земли будто с большого апельсина безвозвратно «слезет шкурка», осталось меньше суток, и это время надо как-то прожить. Вот об этом «как-то» и снята австралийская драма Зака Хилдитча «Последние часы» — грустная, честная и при этом неожиданно захватывающая инструкция по применению апокалипсиса.
Под Новый год волшебные сказки разлетаются как горячие пирожки. Помня об этой закономерности, студия Disney выпустила в католическое Рождество фэнтезийный семейный мюзикл «Чем дальше в лес…».
Подойдя к финальному рубежу своего долгого путешествия туда и обратно, оставив за спиной пять фильмов, пятнадцать часов хронометража и десятки лет работы, Питер Джексон обнаружил перед собой весьма трудную задачу. Закончить вторую по счету эпопею и теперь уже навсегда попрощаться со Средиземьем оказалось труднее, чем всю эту кашу заварить. Вокруг трилогии «Хоббит» не единожды разгорались такие страсти, что не обязательно было записываться в фанаты, чтобы быть в курсе хоббичьих разборок. Она пережила несколько судебных тяжб, смену режиссера и скептический настрой критиков, но все-таки свершилась.
Если бы силу ожиданий очередного фильма Кристофера Нолана можно было выразить с помощью физической величины, она была бы равна силе гравитации, не меньше. Всякий раз она угрожает раздавить новое творение этого мастера сторителлинга с туманного Альбиона, и всякий раз он умудряется уцелеть под натиском надежд зрителей и скепсиса критиков.
Про «Исчезнувшую» нужно помнить, что ее режиссер и сценарист — виртуозные, бессовестные, неуловимые обманщики, которые водят зрителей за нос не то чтобы с первой минуты внушительного хронометража фильма, они делали это еще на стадии выпуска промо-материалов. Но знание это будет ценным для вас лишь поначалу. В конце концов, оно перестанет иметь какое-либо значение…
Успех «Кода да Винчи» и «Индианы Джонса» до сих пор не дает спокойно спать некоторым кинематографистам. Из их числа, видимо, и режиссер Джон Эрик Даудл, снявший почти хоррор «Париж: Город мертвых».
20-е годы XX века. Известный британский иллюзионист Стэнли (Колин Ферт), выступающий в образе китайца Вэй Линг Су, приглашен своим другом для разоблачения очередной спиритуалистки, выкачивающей деньги из богатого семейства. Оставив дела и невесту, Стэнли едет на Французскую Ривьеру, где пристально следит за каждым движением провинциалки Софи (Эмма Стоун) из американского Каламазу, чтобы в очередной раз доказать: нет ничего и никого за пределами пяти известных чувств, а следовательно мир — предельно прагматичное место, в котором правят подобные ему циники и трудоголики. Никогда еще Стэнли не получал такого отпора.
«Все новое — хорошо забытое старое»… Предположим, кинолюбы достаточно доверчивы, чтобы всецело принимать сию истину. Но, господа голливудские функционеры, давайте же договоримся о сроках, определяющих лимит зрительской памяти. Не то чтобы кто-то жаловался, но кормить своих благодарных, с каждым годом все менее притязательных клиентов одними и теми же историями — это смело…
За время съемок знаменитой сцены «Джек Торренс со зверским лицом ломится в ванную» актер Джек Николсон разнес 60 дверей. Этот факт — идеальная иллюстрация того, как в фильме «Сияние» не поддающееся контролю «безумие» Николсона оказывается заключено в скобки режиссерского перфекционизма Стэнли Кубрика. Хаос, запертый в четкую структуру, дикий психоз, сам себя исчерпавший в линиях совершенного лабиринта...
«Форрест Гамп» — уникальное явление в мировом кинематографе. Он доступен для понимания и легок для восприятия при первом просмотре, но при десятом-пятидесятом обрушивает тебе на голову всю тяжесть своих подтекстов. Он рассказывает о грустном (война, СПИД, боль), но безотказно поднимает настроение. Однако самый главный парадокс заключается в том, что нам, таким умным и таким взрослым, очень хочется и, по правде сказать, очень полезно время от времени смотреть на мир глазами Форреста — человека с маленьким IQ, но большим сердцем.