Кантемир Балагов стал лучшим режиссером Каннского «Особого взгляда»

До оглашения наград Основного конкурса Канннского кинофестиваля остались какие-то часы, а вот жюри второй по важности секции «Особый взгляд» во главе с ливанским режиссером Надин Лабаки («Капернаум») уже выбрало фаворитов. Одним из них стал наш Кантемир Балагов — он завоевал приз за лучшую режиссуру в драме «Дылда». Сам Кантемир принять почетную награду не смог, так как сразу после показа фильма в Каннах улетел в Москву на съемки нового проекта. За него это сделал продюсер «Дылды» Александр Роднянский, сказавший множество теплых слов в адрес 27-летнего постановщика.

Невозможно не восхититься мастерством Балагова, чей второй полный метр завоевал жюри на самом масштабном смотре мира. До этого Кантермир с дебютом, драмой «Теснота», выиграл приз ФИПРЕССИ в том же «Особом взгляде». Роднянский назвал приз Балагову выдающимся достижением, результатом спокойной, даже стальной веры в замысел, умением добиваться понимания съемочной группы, честно работать и доводить все до конца.

Читать полностью

Канны — 2019: портрет феминистки и просто Сакс

Красота в глазах художницы

Считать, что главный мировой кинофестиваль собирает под своими знаменами сплошь жемчужины, — типичная ошибка новичка. Канны — не только праздник независимого кино, на котором оно расправляет плечи и говорит, как нигде, громко, но еще и площадка для продвижения национального продукта. Да, есть у благородного фестиваля и такая вот прагматичная функция. Многие французские, и не только, фильмы здесь по квоте, а потому не дотягивают до уровня картины-участника Основного конкурса. И все же есть и среди проектов, выбранных по очевидно политическим причинам, свои скрытые бриллианты. Такой стала драма Селин Скьяммы «Портрет молодой женщины в огне». Несмотря на бросающуюся в глаза феминистическую подоплеку, картина является чуть ли не самым цельным высказыванием по теме «Женщина имеет право».

Читать полностью

Который не стрелял. Душераздирающая «Скрытая жизнь» Малика покорила Канны

Любое подразумевающее награды соревнование, будь то фестивальный праздник независимого кино или оскаровская гонка, имеет смысл лишь до тех пор, пока в программе не появляется фильм, не оставляющий зрителям и жюри места для маневра. Именно это произошло, когда «Канны — 2019» слегка перевалили за экватор. Автор-гений и режиссер-затворник Терренс Малик вернулся (почти инкогнито) на Лазурный берег спустя восемь лет. Тогда жюри во главе с Робертом Де Ниро было покорено его «Древом жизни». Сейчас должно произойти чудо, чтобы Алехандро Гонсалес Иньярриту с командой каким-то образом увернулись от очевидного — «Золотой пальмовой ветви» новой драме Малика «Скрытая жизнь». Впрочем, чудо уже свершилось: эта мощная ода человечеству, вере, гуманизму, в сущности, жизни как таковой — уже сама по себе награда. Такими фильмами большие мастера любят прощаться с профессией. Надеемся, самый загадочный режиссер современности не выберет для себя подобный путь.

В основе «Скрытой жизни» лежит реальная история Франца Егерштеттера (его играет будто постаревший за время фильма Аугуст Диль с невероятно глубоким взглядом) — австрийца, отказавшегося служить Гитлеру и нацистской армии. 1943 год, армия проводит очередную мобилизацию мирного населения для дальнейших боев. В колонне новобранцев все зачитывают слова присяги, кроме одного человека — он просто не может клясться делать то, что ни один человек на Земле делать не должен. Франца тут же арестовывают и отправляют в тюрьму, а потом отдают под военный трибунал. Все, о чем на самом деле болит душа Егерштеттера, — его жена Фани (выразительная Валери Пахнер) и трое дочек, оставшиеся в таком прекрасном и таком уже недостижимо далеком доме в деревеньке Радегунд. Они жили просто, честно и тяжело трудились, возделывали огород и ухаживали за скотиной, воспитывали детей и заботились о престарелой матери Франца. Теперь все, что у него осталось, — кусочек синего неба в редкие прогулки для заключенных и непоколебимая вера в то, что он обязан оставить родным мир. А мира быть не может, пока люди продолжают уничтожать друг друга.

Читать полностью

«Дылда какая-то…». Кантемир Балагов представил новый фильм в Каннах

У войны не женское лицо. Но Кантемир Балагов (пока к его имени все еще принято добавлять дежурное: «ученик Сокурова») любит заглядывать своим героям прямо в глаза. В «Тесноте» — дебютном и очень личном фильме о конфликте еврейского сообщества с кабардинцами и откликах Чеченской войны — он вынудил оператора Артема Емельянова протискиваться узкими коридорами, попутно выхватывая беспокойные лица родителей и бунтующие — детей. Во второй полнометражной картине «Дылда», показанной, как и «Теснота», в секции «Особый взгляд» Каннского фестиваля, лица и вовсе рассказывают большую часть истории. Они — ее ландшафт. А история эта — о первой послевоенной осени в Ленинграде. Но не стоит ждать от нее программной духоподъемности, преодоления национального горя вопреки и бравого отстраивания руин прежней жизни. «Дылда» — не про «можем повторить», а про «никогда такого больше не надо». Такого военного кино (или скорее антивоенного), трепетного и тихого, но оттого и более горького, вы точно еще не видели. В нем лица, усталые, растерянные и именно женские, становятся самым ярким и живым образом.

Ленинград, 1945 год. В госпитале для раненых и контуженных встречаются две фронтовые подруги — Ия (Виктория Мирошниченко) и Маша (Василиса Перелыгина). Их связывает недавнее военное прошлое, туманные отношения и общий секрет. На фронте Маша родила ребенка и отдала его на воспитание контуженной и комиссованной Ие, а сама осталась «мстить». Мальчик погиб, и теперь Маша, больше не способная зачать, до безумия одержима идеей во что бы то ни стало вырастить маленькую жизнь. И уж коли сама она родить не может, это должна сделать ее безотказная подруга. Долговязую, нескладную и до боли беззащитную Ию в госпитале все кличут Дылдой. Она, хоть и ложилась неоднократно под пули, панически боится всего человеческого — связи с мужчиной, ухаживаний и свиданий, долгих разговоров и, главное — расставания с Машей. Ее одну, как собственного ребенка, она готова защищать и укрывать в своих угловатых объятиях. Вот только война даже после формальной победы продолжает перемалывать девушек — жестокая Маша уже не понимает человеческой теплоты, а щедрой, но поломанной внутри Ие и самой бы не мешало найти надежный приют в новом мире.

Читать полностью

Канны — 2019: Тарантино успевший, рандеву со Сталлоне и любопытные азиаты

Вчера со всей обязательной для события такого масштаба помпой состоялось торжественное открытие 72 Каннского кинофестиваля. Лазурный берег встретил первых гостей самого главного в мире киноивента во всех смыслах тепло. «Не радуйтесь раньше времени: это, скорее всего, ненадолго. Как только начнется все действо, соберутся тучи, и польет дождь. Это традиция», — говорит Изабель, работающая на идущем параллельно с фестивалем Каннском кинорынке Marche Du Film, куда стекаются продюсеры и режиссеры со всего света, желающие продать или купить права на будущий хит. Такие традиции не радуют, особенно тех, кто в силу разных обстоятельств получит бейдж невыгодного цвета.

Дело в том, что Канны не только очень консервативны, но еще и годами основываются на кастовой системе. Ее проходят все — журналисты, гости смотра, даже некоторые селебрити. Так дирекция Канн пытается жонглировать той массой людей, которая каждый год превращает маленький городок на Французской Ривьере в жерло вулкана. Проще говоря, если тебе достанется не самый приоритетный бейдж (запредельно круто — белый, хорошо — бледно-розовый и розовый, не очень — голубой или желтый) — стоять тебе под проливным дождем и палящим солнцем два-три часа. И даже эта борьба с погодой, голодом и коллегами все еще не гарантирует мученику-журналисту попадание в заветное бархатное кресло залов «Базен» и «Дебюсси». А уж места в главный — «Большой театр Люмьер» — вообще разлетаются, как билеты на концерты «Металлики».

Читать полностью

Канны 2019: Элтон за роялем и страсти по Альмодовару

Сегодня во Франции объявили официальную программу 72-го Каннского кинофестиваля. Директор смотра Тьерри Фремо сразу обозначил главные темы этого года — политика и романтика. Также он с гордостью отметил, что Канны стараются не забывать о роли женщин в кинематографе (не зря на постере красуется молодая Аньес Варда). Стараясь соблюдать гендерный баланс конкурсантов, дирекция отобрала в программу 13 фильмов, снятых женщинами. Конечно, выбор комиссии принес свои ликования и разочарования. Например, столь ожидаемого не только на Лазурном берегу, но и по всему миру фильма Квентина Тарантино «Однажды в Голливуде» все-таки не будет на смотре. «Мы бы очень хотели видеть Квентина у нас, но его лента еще лежит на монтажном столе», — расстроил прессу Фремо. Однако в Канны привезут свои новые шедевры Педро Альмодовар, Пон Джун-хо, братья Дарденн, Терренс Малик, Вернер Херцог и наш Кантемир Балагов (вторая подряд работа на Каннском фестивале). Фремо отметил, что часть картин дирекция еще ждет, и до 14 мая список может пополниться несколькими достойными конкурсантами.

Пока что лайн-ап фестиваля 2019 года выглядит следующим образом. Как мы писали ранее, смотр на набережной Круазет откроет полная абсурдного и черного юмора хоррор-комедия Джима Джармуша «Мертвые не умирают». Она же войдет и в Основную программу. В нее также попали:

Читать полностью